Nick_Nizhek

По голове монотонным радио
снег с дождем..
Ты меня когда посылала, Надя,
каблучком
между бОльшим и указательным
на ноге
образовала острую вмятину:
"На тебе!"

Подбородок понурив в осень,
я шагал,
и зачем-то для рифмы использовал
"Марк Шагал".
Плохо вышло! Художника,
не зная кисти,
употреблять же не можно тут!
Марк, прости!

Лепкой из глины занялся юрист.
Маклер ищет себя в резьбе по дереву.
Упорно-навязчиво, как банный лист,
я начинаю с тобой перего-
воры залезли в открытую форточку,
гнут свою линию, роются в ящиках.
В моей квартире навалом блестящего,
и бутафорского и настоящего.
Золотой трон залы посреди,
золотой унитаз посреди уборной..
Забирай все, только не наследи, -
лениво с утра заниматься уборкой.
Золотой глобус, стальные нервы,
банка варенья редкого облепихового
в правом нижнем шкафу. Не будь стервой, -
вынеси все максимально тихо.
Чтоб я отключился по образу и подобию
человека с зажатой сонной артерией.
И чтоб от зарплаты до выходного пособия
с месяц не мог б ни давать, ни требовать.
Чтоб воздух, начавший здесь осеннеть,
был в пору по качеству и количеству
легким и связкам, что любят петь,
не важно в отсутствии они или в наличестве.
Чтоб я не проснулся от твоего крика,
держись за карниз при отходе цепко,
А вылезешь как, - воспользуйся крышей.
Юрист из глины занялся лепкой.

1. Владимир Набоков "Пнин"
2. Джером Д. Сэлинджер "Повести о Глассах"
3. Эрленд Лу "Лучшая страна в мире"
4. Анатолий Мариенгоф "Циники"
5. Владимир Набоков "Машенька"
6. Джером Д. Сэлинджер "9 рассказов"
7. Михаил Булгаков "Собачье сердце"
8. Кен Кизи "Порою блажь великая"
9. Даниил Хармс "Просто ерунда" (сборник детских стихов)
10. Генри Миллер "Тропик Козерога"

не знаю, зачем, просто захотелось, а у вас?

Детские губы потрескались.
Челка устала быть длинной и набок.
Ей бы лежать себе лежнем,
пол парикмахерской черным радовать.
   Ей бы быть схваченной злой, агрессивной
   рукой. Взять огонь на себя.
   Или в таком же огне дров осиновых
   в старом камине тлеть особняка,
жадно пускаясь в трубу каминную,
дымом над головами шуршать..
В этом послании много мин, -
не ставьте равенство: "дым" и "душа".
   Челке б вернуться к своей обладательнице.. -
   Волосы - сила / Самсон / информация..
   У ней проблемы с предложным и дательным.
   Вдруг, незачет - строгость мамы - прострация..
Чушь несусветная! Преподавателю
одышливо грузному, вечно "под пивом"..
На черноту ее челки плевать ему, -
надпись на лбу: "Любит блондинок"

мне есть где жить. я имею в виду тебя, твою комнату, кухню, туалет, мусоропровод. я у тебя поживу, видимо (около полугода). хлопот не доставлю. приходить буду исключительно за полночь, пьяный и спокойный. буду неслышно звенеть бутылками и говорить "тщщ" приводимым невидимым блядям. последних неизменно на утро буду предлагать и тебе, жадность мне неведома. о цене договоримся на месте. думаю, будут скидки, опт есть опт. как пообвыкнусь, мы переспим. потом еще. потом еще раз, вспоминая первый, смеясь над ним. внешние бабы отойдут взашей. кто из нас мальчик, а кто - девочка - забудется, потому что, кто из нас мальчик, а кто - девочка - забудется. вместе расстроимся, что тебя уволят (можно даже всплакнуть от такого всего) - приходить на работу после 11-ти, когда тебе к 9-ти, это по-ихнему не профессионально, сволочи. на следующий месяц тебе будет нечем платить за квартиру. ты займешь, перебьемся как-то, а потом, когда у тебя закончатся приятели-займодавцы (друзья к тому времени неоправданно отвернутся), - мы съедем. не переживай, я не пропаду, у меня много друзей, что-нибудь придумаю.

давно не писал, т.к. ничего важного не происходило, но вот произошло..

мы банда "пилар". мы живем вместе более двух лет (вчетвером, мальчиками), в одних апартаментах (если нашу халупу можно назвать оными). варимся в интересно забродившем соку (без каштана и ненавидимого мной муската (но в коктейле - огого) не обошлось). и вот ситуация, сбившая меня с толку и с ног в раз, до сих пор не могу отойти:
фабула:
- если в туалете свет включен, а дверь не заперта, значит в туалете я, потому что мне пофигу))
- если туалетная дверь заперта, но света нет, значит в туалете андрей, потому что он самый храбрый из нас, и чтобы ему успешно сходить в туалет нужен испуг, которого андрей добивается посредством темноты))

дак вот представьте, как я обомлел, когда ваня и илюша были в своих комнатах, туалетная дверь заперта, а свет включен! очень страшно!

оказалось ложно захлопнулась дверь..

Хорошо, когда можно молчать или говорить;
Хорошо, когда не докучает никто из Перми;
Хорошо, если дали "на чай", когда ты "на мели";
Хорошо: порошок, Генри Миллер, мультфильм "Амели".
    Нарочито бумажные грани - хрустящий трамвай
    Пересек по картоновым рельсам Покровский бульвар.
    Пересек, закурил, затянулся, нечаянно умер
    От такой же как он нарошно бумажной пули,
    От такой же как он нарошно картонной дуры.
Муравейник расползся по коже, речи лешив.
Я смотрел: догорала коротко-трамвайная жизнь.
Я смотрел, как белесые ткани полощут ножи,
Как достали пальцы художника карандаши.
Он не видел ничё похожего.. и одолжил.
    А картонная дура в протест рожу скорчила.
    Хорошо бы помочь расчистить Покровский бульвар уборщикам.

Услышал "привет, любимая!", не в свой адрес, конечно, в адрес барышни говорившего, и встал вопрос: "любимая" из кого?, ну или "любимая" кто? Вследствие додумывания родились следующие строчки:

Привет, любимая из баб!
А не пойти ль сегодня в паб!?

потом показалось, что в вопросительной фразе много надуманного ради размера, в связи с чем произведение было значительно переосмысленно и не менее значительно переписано:

Привет, любимая из баб!
Сегодня я иду в паб!

с размером, вроде, все было улажено, в смысле, с его свободой, но вторая строка стала отдавать какой-то нарочитостью, что ли?. Ведь когда непосредственно после приветствия любимой из баб последней сообщается о походе в паб, сегодность это похода предполагается. В этой связи в последней на данный момент редакции произведение выглядит так:

Привет, любимая из баб!
Я - в паб!

Раннее утро. Едем в маршрутке на вокзал. Где-то на середине пути маршрутку останавливает мужчина чутьвышесредних лет, открывает дверь, задает единственный вопрос: "А Василий Иванович здесь?"

- ты такой смешной: руки до плеч, шея, лицо загорелые, а остальной белый-белый
- ага, я еще операцию все-таки нА уши сделаю, чтоб оттопыривались, ну т.е. нет, весной к лету распускались бы, как бутоны, а к осени опадали)

Пляж, вновь обретенный, ранее позабытый,
Прими от меня в дар окурок в песок на прощание.
Я такой, как осока твоя в три этажа, небритый,
Такой, как крик сокола медно-меткой рукой подбитого,
Как три сока по триста тридцать мг в один литр:
Смола. ИскрА. Селитра.

По берегу моря за мамашей бежала девочка лет семи. Бежала и хныкала: "Подожди, у меня ведь желудок болит!" Я до сих пор не знаю, че у меня там где не в порядке, когда ну просто "болит живот", а она знает. Видать, будущий врач или, видать, будущий желтый журналист, или ничего не видать. Закат.

Ты хоть на чуток-то чуял эфирный лаваш, сдобренный «не пойми чем»? Ну, понятно, чуял, ну и..? Плесень, там? Собачий прикус, или, скажешь, че-новое и, будто б здесь не описанное? Вот и не надумывай, все тут, в емкости (). Крепыш веет: “я крепыш!”, - но.. откуда ж он знает? Крепыш, явно, не выписывает ни одного кренделя, он несгибаем, не гибок, он такой целостный, как ластик (стиратель), румяный и запрелый, дважды джонсовая жопа, краснобай безвЕрбовый. Усыновил я крепыша. Думал, со всем справлюсь (в одну душу ж лиц усыновил). И не справился. Лишили водительских прав. Отдел опеки раздел с головы до ног, мол, кто крепыша усыновил, тот крепыша и сдаст в отдел опеки. Я сдал (смысл спорить.. успел же полюбить парнягу), а им(то?) лучше знать. Ну и напоролся на корягу. Встель. В степь отправился замаливать грешки свои отсутствотцовские. И замолил (со всем справляется. куст боярышников) Влил 15% раствор. И как давай свербить, (рыдальница, прям): «на что ты меня узкоглазого и не ходящего покинул, и года не исполнилось, и сезона не вытерпел» (а я в загоне, «откуда он про сезон-то знает, и эту его, узкоглазость, кто успел навешать?»). На 2 месяца растянул счастье отцовское, и все. Теперь шрам, и за судьбой крепышовской не проследить (машина-дом скособочилась, и ни регистрации новой, ни новых же водительских прав в жизнь не заполучить). Кроме меня у него никого(шеньки) не было. Кроме него у меня никого(шеньки) не было, ни кренделей даже. Вот и скинул.

"Чтобы что-то знать, приходится доверять своему знанию, во всей его полноте, и вне зависимости от того, куда это знание заведет. Когда-то у меня была ручная белка по имени Омар. Она обитала в упругих и потаенных недрах нашей зеленой оттоманки. Омар знал свою оттоманку, Изнутри чуял, когда я Снаружи лишь готовился на нее присесть, и верил своему знанию в достаточной мере для того, чтоб не позволить моему неведению раздавить его. Он прекрасно жил до тех пор, пока оттоманку не накрыли красным пледом - просто чтоб замаскировать ее обветшалую наружность. И это так смутило Омара, что он утратил свою веру в знание Нутра. Вместо того чтоб попробовать включить новый плед в свою картину мира, он переселился в дождевой сток за домом и утонул в первый же осенний ливень, вероятно, продолжая при этом пенять на новое покрывало: черт бы побрал этот мир, не желающий оставаться неизменным! Черт бы его побрал!"

Кизи "Порою блажь великая"

    Откуда взялись черные дыры в моем позвоночнике, да? Откуда, откуда.. Не ем молочные продукты, как помнюсь. Не ем эту белую склизко-кислую дрянь во всяких ее проявлениях. А кто-то ею торгует. Продает нашим детям. Нашим близким, и оттуда все беды.
    Когда я хотел стать «как Брюс Ли» (около четырех), папа обещал мне возможность успеха, если начать есть сыр. Я перестал хотеть стать «как Брюс Ли», но не поверил, что Брюс взаправду мог любить сыр. Рокфора из картуна братьев Карнеги («Чип и Дейл») при его сыроэпилептических припадках мне хотелось задушить со скоростью и рдением спирального вращения глаз хомяка.
    Вся реклама обозначенных изделий дородна, коровна. Разухабистая доярка, псевдомиловидная бабушка, усатый дяденька с цистерной белого дерьма. От этого может не рвать городского благочестивца?
    У веселого молочника была жена красавица. Ох уж и отомстил я белому королю по самые гланды за все эти кефирные усы, фруктовые берега на детских лицах, ну и вытворяли мы с ней. И из мести вытворяли и из взаимной тяги, и еще бы понавытворяли не раз, и умерли бы в один день после долгих и счастливых вытворений, если б не черные дыры.
    Он пришел, взял лом и вломил мне в спину такое количество вдалбливаний, что «мозговать» осталось только головным. А вы говорите «кальция не хватает». Дыры размером с обручальное кольцо.
    Черные дыры в моем позвоночнике размером с обручальное кольцо. Черные дыры в моей душе размером с обручальное кольцо (несколько дыр указанного размера). Жена у молочника была красавица. Я ни о чем не жалею.

Совершенно перестал следить за собой. Зачем дублировать? Следил за мной все это время, все 24 года, 8 месяцев и 12 дней Всемогущий мужик, а я, глупый, думал, что не носят его ни планета моя, ни звезды небесные. А тут объявился. А как уж понял я, что мужик Всемогущ, так на душе горько стало, что всплакнул. А понял, оттого, что он все-все-все знает. А когда все знаешь, то все можешь. Я вот иногда все знаю (когда влюблюсь там / или наркотиков особых / или книгу вкуснющую съем), и тогда точно все могу. А иногда ничего не или не все знаю (когда собака моя умрет / когда похмелье вечерует / когда близкого обидят, а я только в голове и то через 15 минут обидчика убью и расчленю), вот тогда-то и могу мало что. А он — всегда.

Пришел ко мне с хитрецой и надписью на лбу «Всемогущий мужик» и говорит:

- Будешь спать с блондинкой.
- Вседержавец, отпусти! (держит меня за яйца). Ты бы хоть вопрос задал, не утверждай! (яйца выпустил, довольный, ну, я тоже стал довольный).
- Будешь спать с блондинкой?
- Не люблю спать, люблю активный образ жизни: гулять, мыть посуду, стрелять в висок, играть в хоккей, теннис, пинг-понг люблю, писать первый раз после трех литров пива еще люблю. А спать — нет.
- А блондинок?
- Что всех? Ты же что-то про одну сперва спрашивал
- Нет (пауза), некоторых (пауза), конечно, всех! (опять довольный)
- Блондинки - женщины или мужчины?
- Женщины
- Что вообще все? (а он снова хвать, давит, сука, и в прямом и в переносном). Нет, не люблю. (отпустил). Люблю шатенок и каштанок. (как выглядят и те и те, не имею представления, но, надеюсь, что чутье меня не обмануло, и выглядят они хорошо)
- Будешь спать с каштанкой.

Из-за пазухи собачонку вытащил. Лопоухая; высокая; глаза карие и, по-собачему, недоверчивые; лицо потом разгляжу подробно, но нос, вроде, ничего себе, почти как у Сибель; шея красивая (лебедушка), в жемчугах; грудь — нулевка и торчком (ух, держите же меня!); ноги длинные, тонкие, коленные чашечки острятся, выпирают; ступни от 33-го до 41-го размера (динамичные такие ступни). Ну я весь слюной истек, каштанка дак каштанка! Более того: «вот это я понимаю, каштанка!» Влюбился, пропал. А как влюбился, так и снова стал все знать и мочь! Так что, если меня кто-где с какой блондинкой или еще куда-ни-кем впалит, так это я забыл все про знание свое, а Всемогущий мужик балуется. В общем полностью снимаю с себя какую бы то ни было ответственность.

Между стеклом и догнивающей рамой сдохла оса

Сдохла, наверное, месяцев десять назад

Сдохла и стала не желтой, а от солнца бурой

Сдохла и на пчелу стала больше похожа — дура

Ты получаешь гармонию, приводишь в порядок себя. На «ты» с коровами. А мы в городе. Думаешь задыхаемся? Нет, черт возьми. Ветер переменился (свежий), он вообще закономерный и меняющийся, константа-проститутка благочестивая. Возвращайся. Здесь нет бани, лягушек, пиво и виски здесь дешевле, если пить на улице или дома, а если пить в злачном месте, то пиво и виски здесь дороже, но ты все это знаешь. Если заброситься в центр, - попадешь на Пушкинскую. Голуби квакают ярче всяких лягушек. В пятом классе (точнее между третьим и пятым, но летом, кажется, уже гордо считается, что переведен) студенты сделали мне рогатку, помнится, из ивы. Я стрелял по птицам, пытался ради своего удовольствия причинить птицам смерть (искушенным в стрельбе не был — никому не причинил). Привези мне оттуда рогатку, если будет время сделать. Хочу перебить этих голубей, что над нами, мне кажется, они тупые, не хорошо, когда тупые рядом. А если каждая жизнь важна и каждая тварь нужна — не стоит смывать хозяйственным мылом 3 раза на дню инфузории туфельки. Люблю мыть руки. А вот засовывать соломинки в осиные задницы больше не буду, хватит. Не знаю, как там у них с нервными окончаниями, но больше не буду, обещаю. Дай знать если будешь в городе, я займу денег (у меня здесь много друзей), и куплю тебе мороженого (эскимо), а вечером — пива, и мы будем целый вечер разговаривать о судьбе.

Внезапно у меня появилось очень много денег. Я материально разбогател. И мои друзья тоже. А времени то прошло - всего ничего. Появились новые знакомства..
В москву приехал хор "млада". Мы с Ильей и Инной занимались организацией мероприятия. И вот большая комната, женский состав хора. Мне сообщили, что Ольга Владимировна (бессменный руководитель и творческие все и вся) отдыхает, но в последнее время с ней творится что-то неладное - она все время спит, а как проснется - говорит что-то невразумительное, приходит во вменяемость только на сцене или в репетиционном зале.
Я подсуетился насчет обеда. Обед в соседней комнате, все уже готово (из пары порций почему-то пизданул печенюшки, хотя их не люблю, и есть не хотел). О.В. проснулась, я кинулся к ней, т.к. соскучился: "Ольга Владимировна, здрасьте!" А она спокойно-флегматично: "вот, вадик, так все теперь и происходит - я все сплю, а как проснусь - никому не даю есть, вот-вот, сплю, а как проснусь - никому не даю есть, вот". Мне стало не по себе, я решил отложить общение до вечера. взял часть младовцев на спектакль в Практику, что-то хорошее шло, уж и не помню. С середины спектакля меня сдернули новые знакомые, я бросил младовцев на произвол судьбы и полетел в клуб.
Из наших в клуб пришли папа, сестра и инна. илья должен был подойти позже. я сразу же отделился от семейки, точнее меня отделили, а я не супротивился. Сижу, общаюсь с дяденькой, жду рому и всячески рекламирую последнего, а дяденька рекламирует мне китай, зовет с ним в следующую поездку и хвастает татуировками, каждая из которых что-то да значит, какую-то из его заслуг. Несколько таких я видел у ромы. Справка: рома - человек, благодаря которому я попал в это общество, высоченный, широкоплечий, крупный, но не грузный, седой и молодой одновременно (до 30-ти), негласный лидер. С резкой ухмылкой вынырнув у меня со спины и предложив "попрощаться с этим дебилом", рома увел меня "кое с кем познакомить". Мы прошли 3 пространственно и в плане графического решения разные помещения, и в последнем из них меня догнали папа с сестрой: "что-то тут не так, инна пропала", ну и прочее палево. я сказал роме, что найду его позже. Помещение было розовым; с телевизором на всю стену; с лежачим человеком на полу под скамейкой под же телевизором; с двумя богато одетыми проститутками, обсуждающими неприятие ходить в клубы засветло и "своих", в смысле "..а мой-то", ну и т.д., ставшими, исходя из смысла диалога, содержантками.
Мы ввалились в первую попавшуюся дверь. Оказалось - почти улица. Снизу чернозем, сверху металлическая крыша, стены тоже черноземные. У меня в руках пакет, по периметру пакета - бутылки с пивом, в центре - пластиковое ведро, в котором на дне яблоки, а сверху невлезший целиком арбуз (сестра в положении и требует разные продукты, поэтому мы тоскаем с собой все разнообразие, когда выбираемся с ней на мероприятия). Замечаем охранников. мы, - говорят, - за порядком извне не следим, нам важно, чтоб внутри было все складно. Пакет из рук у меня падает, бутылки разлетаются, частично разбиваются. хриплый голос: "ух ты, новенькие, еще и с лакомым!" С земли (не "из" - не путать с зомби) поднимаются разных мастей клошары и направляются к нам. я кидаю целой бутылкой в одного, потом в другого, они ловят. Илья собирает остатки арбуза, раскатившиеся яблоки и бутылочные стекляшки (оч.быстро собирает). Сестра боится, папа начинает ее успокаивать, т.к. любит и оберегает, а мы другим заняты. я предлагаю разойтись мирно, нервно чиркаю зажигалкой. Их главарь это палит: "А закурить, друзья, неуж-то не найдется?" Я игнорирую. Тогда главарь к илье: "А у тебя, красавчик?" Илья поворачивает к нему голову, достает сигарету и знаками показывает мол "тебе надо, - подойди, возьми". Главарь: "кидай!" Илья кидает, попадает главарю в голову. Ну дальше они орут "кавабунга, дюдес!" и бросаются за улепетывающими нами. Чернозем на стенах плывет, точнее кренится во внутреннюю сторону, дверь завалена ("вот, вадик, так все теперь и происходит, я все сплю, а как проснусь - никому не даю есть.."). Папа, сестра и илья успевают проскочить по каким-то черноземным ступенькам кренения. я - нет. буквально бурюсь ногтями и зубами в стену и проваливаюсь вниз. падаю, но недолго. расшибаюсь о кафель..
Встаю. Больничное помещение. Мигающая табличка: "бордель-стационар. нижний уровень". Иду до конца по коридору прямо, затем в тупике - в правую крайнюю дверь. Обычная палата. 4 койки. на них 4 бледные молодухи. одна не спит. симпатишная. Я: "как найти выход? где здесь выход?" Отвечает: "выход к Практике?.. ну-ну.. выйдешь из палаты, первая дверь слева, там увидишь свет. вот. тебе туда. ориентир мальчик, на купидончика похожий, ну, или на маленького Володю Ульянова, они ж одинаковые - купидончик и маленький Володя Ульянов, светленькие оба, вьющиеся, лапушки, ну вот. А светло ведь - выйти-то трудно, когда светло..". Вон из палаты. коридор первая дверь слева. Открываю. еще одна больничная палата, раза в полтора больше предыдущей. В палате 4-х ярусные кровати, на них женщины разных возрастов, рас и видов отсутствий вероисповеданий. Смердит всем, чем можно (бинты, спирт, разложение, пот, блевотина). Палата неизлечимых. Вижу свет. Он от окна. Пробираюсь. Напротив окна лежит весь акромя головы перебинтованный маленький Володя Ульянов, или купидончик. Спит. Пытаюсь открыть окно. Тщетно. Рядом справа: "Доктор, а когда полегчает?.. А, вы пытаетесь найти выход, да?.. дак светло же - сами ж и запираете.. А чего вы без халата, доктор?.. Чего без халата? аа.. вы не доктор." Я тресу гребаную раму со всех лошадей. Кого-то бужу. Все зря.. все зря. Бегу к выходу. Меня хватают руки, влажные, вялые, - вырываюсь. У самой двери сидит чернокожая женщина, репризит: "А что делать теперь? А что делать теперь? А что делать теперь?..", и что-то монотонно гладит внизу. "Что-то" оказалось чернокожим ребенком. Метрвым уже не первый день (бурая лужа вокруг - уже не лужа, все ссохлось и ссмерделось), раздавленным чем-то тяжелым.. Меня подкатывает, я вышибаю плечом дверь и бегу, не оглядываясь, в поисках хоть кого-нибудь "живого". Машу руками и ногами (вперед, вперед, блядь!) За секунду продвигаюсь не больше чем, на 10 см. ног почти нет, я ими как-будто не управляю.. Из палаты кто-то выходит за мной, идет за мной. "Доктор, а доктор, дайте руку, - вам ничего не стоит, а мне легше, вам-то ведь ничего, а мне легше, доктор, а доктор". Я понимаю, что нужно собраться, я же доктор, они же все в моей власти. Соберись, мать твою! и ноги к тебе вернутся и все остальное. надо повернуться. я поворачиваюсь. Передо мной существо. Женщина. Вся в язвах и синяках, голова - набокинеподнимается: "вам ничего.. а мне легше". Вместо пальцев обрубки. Крови нет. просто гноит и капает. "Дайте ручку-то, у меня справа СПИД и проказа, а слева СПИД и "курчма", справа и слева, доктор, вы уж сами выбирайте". Ноги не подчинились. Запутавшись в одеяле, далеко не убежишь..

Вам нравятся баклажаны, фиолетово-буро-зеленые оладьи с чесноком и прочим спайсом, готовящиеся, обычно, часов в 9:00 утра воскресенья мамой? Баклажаны, которые поднимут тебя в воскресный день независимо от того, во сколько ты лег: "просыпайся, человек, мы хотим тебя съесть!" И человек встает, ноги отрываются от земли на 10 см, зрачки смешиваются с белками в черно-белую, крутящуюся спираль. Человек похожий на хомяка (ну или морскую свинку, там) Рокки ("сЫЫыыРр"), только в данном случае "Баклажаны!", плывет в ванную, чистит зубы и в течение 7 минут думает только о них.
Дальше следует разочарование. Он их пробует. Дурманящий, притягивающий запах делает непорядочную, но действенную рекламу самому блюду. Фиолетово-склизко-тепло-пряная выпуклость. Человек не оценивает. Мама расстраивается, понятное дело. Ситуация повторяется ежемесячно. Со всех сторон. И ни человек, ни мама не задумываются о граблях. Волшебное блюдо. Почему так?

Гомики в вельветовых рубашках
Разводили проститутку на стриптиз.
Я им гаркнул: "Гомики, что за замашки?
Что за надобность быть там и сям и здесь?"
    Тот, что был постарше, отвечал мне:
    "Чувачок, не трогал бабьих сись
    Лет пятнадцать, может быть, иль двадцать..
    И вообще нас больше, - отъебись!"
Я смекнул, что боевые парни
Встали на дороге роковой,
Пожалел, что ШварцнегЕра Арни
Бицепс пусть и дряблый, но не мой.
    Пожалел, и тут слеза скатилась
    Струнами души, попав в жилет.
    Гомики в вельветных мокасинах
    Разводили проститутку на минет..
Куртизанка - та еще особа,
Грошики складируя под бок,
Шириной и возрастом особо
Жутко б вдохновила Фрёкен Бок.
    В северной столице все случилось,
    Я влюбился в Грибоедова канал..
    Гомики в вельветовых лосинах
    Разводили проститутку, вот и все!